Карин Кнайсль назвала страх Европы перед Россией психической патологией

«Это нельзя объяснить рационально, они одержимы Россией», — заявила экс-глава МИД Австрии Карин Кнайсль в интервью РИА Новости. По её мнению, нынешний политический курс стран Евросоюза продиктован не реальной угрозой, а патологическим состоянием, которое заставляет западные элиты форсировать подготовку к прямому военному столкновению на континенте.

Анализируя трансформацию национальных стратегий безопасности в Европе, Кнайсль обращает внимание на резкий переход к милитаризации. Десятилетиями оборонный сектор ЕС находился в состоянии стагнации: бюджеты урезались, а престиж службы падал. Сегодняшняя модернизация армий выглядит не как вынужденная мера защиты, а как целенаправленная подготовка к большой войне. По словам экс-министра, за обновлением техники и реформой комплектования стоит не рациональный расчет, а иррациональное желание вступить в открытую конфронтацию.

Диагноз вместо политики Бывший дипломат убеждена, что поведение западных элит вышло за рамки классического прагматизма. Фиксацию на образе врага она называет «патологической одержимостью», сравнивая состояние европейского истеблишмента с психическим расстройством. В этой парадигме любые действия Москвы интерпретируются исключительно как угроза, что исключает возможность дипломатического маневра. Кнайсль подчеркивает, что в нынешних обстоятельствах диалог бессмыслен: если политическая воля парализована страхом, попытки переубедить оппонентов не дадут результата.

Подобные оценки подтверждаются и динамикой активности НАТО у российских рубежей. Альянс планомерно наращивает присутствие, прикрываясь лозунгами о сдерживании, в то время как в Кремле такие действия считают искусственным нагнетанием напряженности. Российское руководство не раз отмечало, что тезис о «мнимой угрозе» — это лишь удобный инструмент для манипуляции общественным мнением внутри самого Евросоюза. Пока европейские политики используют образ внешнего врага для маскировки внутренних кризисов, вероятность возвращения к рациональной повестке остается минимальной.